https://forumstatic.ru/files/001a/e1/66/16813.css
https://forumstatic.ru/files/001a/e1/66/11882.css
→ фэнтези, стимпанк ←
→ рисованные внешности ←
→ рейтинг NC-17 ←
→ эпизодическая система ←
→ смешанный мастеринг ←

Кео, мир Туманов

Объявление





Добро пожаловать на Кео, мир Туманов! Причудливый и порой жестокий мир может пугать, но оставь страхи позади — мы рады тебя видеть!

Фэнтезийно-стимпанковская ролевая, которая начала жить вновь.
В левом углу сверху есть кнопки смены дизайна.

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Демиург




Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Кео, мир Туманов » Утерянные главы » 01.06.1705 → День забот


01.06.1705 → День забот

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

1 июня 1705

начиная с утра

Графство Гильденстерн, поместье рода Розенкранц

https://forumupload.ru/uploads/001a/e1/66/38/438919.jpg

Maria Rosencrantz, Vanilla.

завязка

В первый день лета с самого раннего утра в поместье леди Марии Розенкранц царит необычная суета - маленькая хозяйка ждёт важных гостей. Гости в поместье - само по себе редкость, а тут ещё и ожидаются благородные господа и богатые владельцы сети цветочных магазинов, с которыми Мария планирует заключить выгодную сделку. Как же пройдёт этот день, полный забот для неё и служанок?

Отредактировано Maria Rosencrantz (2020-10-02 19:58:25)

0

2

Ваниль и Шоколад этого почти не помнили - тогда они были совсем крохи, - но много лет назад, ещё когда была жива графиня, в поместье Розенкранц часто появлялись гости, в главном зале звучали оживлённые голоса, слышался весёлый смех, играла чарующая музыка. Графиня любила принимать гостей, устраивать балы и торжества, а граф был только рад видеть улыбку на устах любимой, да и сам охотно организовывал для гостей развлечения в игральном зале, где были установлены столы для карточных и настольных игр и большой бильярдный стол. В отличие от служанок, Бертольд хорошо помнил те дни, когда мама была жива и весела. Хорошие были деньки, он вспоминал о них с трепетом и светлой грустью...

К сожалению, мама ушла слишком рано. Вторые роды дались ей тяжело, и после рождения Марии графиня сделалась бледной и болезненной. Хворь сгубила её, но не изменила весёлый характер Елены, до последнего своего дня она зазывала гостей и устраивала балы, несмотря на предостережения лекарей, говоривших, что ей нужен покой. Однако в покое графине становилось только хуже, общество людей отвлекало её от гнетущих мыслей о болезни, съедавшей её изнутри.

После её кончины гости в доме Розенкранцев стали появляться редко, в основном это были деловые партнёры графа и реже - навещавшие его знакомые, которых скорбевший об утрате жены граф неохотно принимал в гостях, уж слишком часто разговоры с ними сводились к воспоминаниям о графине. Балы в поместье больше не устраивались, а торжества бывали только на дни рождения детей, да и то небольшие - отец предпочитал в день рождения Бертольда или Марии отвозить их обоих в Бальтазар и устраивать праздник для них там. Подружек-служанок Марии, естественно, тоже брали с собой, девочка с ними была неразлучна.

Традиция принимать деловых партнёров в поместье сохранялась до последних дней графа, и Бертольд в роли механической хозяйки особняка перенял её от отца. Поместьем до наступления совершеннолетия «Марии» распоряжался Вольф, крепкий для своих лет старик-управляющий, добрый и мудрый. Он всегда прислушивался к мнению маленькой госпожи и поступал согласно её желаний, но с учётом опыта прожитых лет. Надо ли говорить, что он был одним из немногих, кто знал тайну юной графини? Но даже он не подозревал, что в механической кукле с внешностью маленькой девочки оказалась душа старшего сына графа.

Бертольд никому не хотел рассказывать о случившемся с ним, даже Ваниль и Шоколад, которых он любил почти так же сильно, как когда-то сестра. Он понимал, что никто не в силах ему помочь, и не желал видеть участливых и жалостливых взглядов. Проще было научиться жить как Мария. Это оказалось не так уж и трудно, тем более что другого выбора у Берта всё равно не было. Сложнее было смириться с механическим телом, чем стать на место сестры. Со временем граница между осознанием себя Бертольдом и ложным осознанием Марией настолько размылась, что Берт уже не мог наверняка сказать, кто он на самом деле. Часто ему казалось, что душа сестры тоже живёт в этом теле и по-своему управляет им.

*   *   *

Над ухом оглушительно громко пикал будильник механических часов. Механическая девочка открыла глаза, приоткрыла рот в зевке и сладко потянулась, как если бы её кукольное тело затекло во сне. Этот привычный утренний жест она выполняла подсознательно, по старой человеческой памяти. Потягивание придавало бодрости не только телу, что в случае куклы не имело смысла, но и уму, помогая быстрее преодолеть дремоту, одолевавшую её после пробуждения каждый раз, как ей снились чудесные сны и не хотелось просыпаться.

Сегодня Бертольду снился один из тех балов, на которых он, ещё совсем маленький - лет шесть или семь ему тогда было, - кружился в танце с очаровательной графиней, доброй матушкой, безвременно ушедшей. Раньше такие сны доводили Берта до слёз. Механические глаза не умели плакать, но ощущения при том были очень характерные: пощипывание в глазах и желание их зажмурить, общее душевное состояние - всё как когда ты плачешь, только без слёз. Это было раньше. Сейчас подобные сны-воспоминания уже не вызывали той боли. Осталась лишь светлая грусть о времени, когда всё было хорошо, родители были живы и дети были живыми.

Этот сон про бал приснился Берту-Марии неспроста. Вечером он... или лучше сказать она - маленькая хозяйка поместья, - много волновалась о предстоящем дне, когда в поместье впервые за долгое время приедут гости. Не так часто они появлялись в доме после смерти графа, но иногда всё же бывали - и были это исключительно деловые партнёры юной графини. Какие дела могли быть у Марии? Разумеется, торговые - фамильный розовый сад приносил немалый доход в казну. Выращенные только здесь сорта роз, букеты из множества роз, живые розы, семена роз - всё это продавалось в Бальтазаре и других городах за очень хорошие деньги.

За деньгами стояли люди, и сегодня должны были приехать некоторые из торговых партнёров Марии Розенкранц - самые жирные толстосумы, с которыми требовалось перезаключить договора в связи с недавно внесёнными поправками в налоговое законодательство. Но поскольку эти поправки шли в убыток торговцам, их следовало чем-то заинтересовать или раззадорить, чтобы у них не возникло желания разорвать торговые отношения с Марией. Для этого она и решила устроить небольшое торжество, созвать наиболее важных партнёров и щедрым приёмом показать, что с Розенкранцами всё ещё неплохо иметь дело, даже если налоговики обдирают тебя как липку. Придётся ой как постараться, что особенно трудно, не имея возможности говорить. Благо за неё это может делать Вольф, который, разумеется, в курсе всех дел. Но «говорить» всё равно нужно ей.

Мари села в постели и навострила уши, вслушиваясь в доносившийся из коридора шум. Еле-еле слышный, он бы ни за что её не разбудил, но если специально прислушиваться, то можно услышать, как кто-то из слуг убирается в коридоре - характерный шум скольжения тряпки на конце швабры по полу доносился даже до спальни маленькой графини. Что ж, уборка в это время - явление обычное. Но подумалось, что сегодня простой уборкой дело не ограничится. Поместье следует привести в полный порядок, чтобы оно было готово к приёму состоятельных гостей, чтобы внушало одним только своим цветущим видом. Розы должны быть везде - как настоящие, из собственного сада, так и декоративные, бумажные, вырезанные из дерева, отлитые из металла или изготовленные из пластмассы. Розы были символом не только поместья, но и графства. Не менее важной составляющей приёма должен стать роскошный обед, который Марии обещали приготовить шеф-повар и кухарки, сегодня внеурочно в полном составе вышедшие на работу - обычно они работали посменно. Кухарки были одними из немногих слуг в доме, которые не жили непосредственно в поместье.

Что ж, у слуг и поваров свои заботы, у Марии и её служанок - свои. Ей также нужно выглядеть достойно - как внешне, так и своим поведением, и речью, которую она вчера весь день готовила и перепоручила зачитать её управляющему.

«Пора звать девочек», - с лёгким унынием подумал Берт. Визит гостей для него был в тягость, но это был важный момент - если они не подпишут договор, то казна поместья заметно оскудеет за будущие осень и зиму. Также в тягость ему было готовиться к приёму, специально принаряжаться для этого. Ох, как же наряды Марии порой раздражали. Эта неудобная куча одежды... Но за много лет Бертольд уже привык к роли своей сестры. И пора было снова входить в роль. Вани и Шоко в этом помогут, они удивительно хорошие, добрые и весёлые, с ними легко забыться и поверить, что ты и есть Мария Розенкранц. Милые зверолюдки были дороги сердцу Берта и он не хотел их разочаровывать в том, что он не их любимая подруга детства. Никому не будет лучше, если все узнают правду. Пусть для девушек это и сладкая ложь, но он, как и Мари, искренне их любил.

Маленькая ручка, необычно живая и проворная для руки механической куклы, потянулась за верёвочным шнурком у кровати и с силой его дёрнула. На другом конце, в комнате у служанок, в это время должен был прозвенеть колокольчик, который известит их о том, что хозяйка проснулась и зовёт их к себе. Одну из них или обеих сразу - это уж как им захочется. Один звонок означал общий вызов, два звонка - вызов Ваниль, три - Шоко, больше трёх означало сигнал срочного вызова. Был ещё такой же шнурок для вызова управляющего, но сейчас в Вольфе не было необходимости.

Откинув одеяло, девочка спрыгнула на пол и, путаясь в ночной сорочке до пят, подбежала к окну, чтобы отдёрнуть шторы. Мария любила сама делать то, на что хватало возможностей её кукольного тела. Но переодеваться, например, ей было проще с чьей-то помощью. За окном открывался чудесный вид на внутренний двор поместья. Садовник уже приступил к работе и обрезал нижние ветви деревьев вдалеке. По небу плыли пушистые белые облачка - возможно, даже дождевые, - хотя сегодня первый день лета и ожидалась тёплая солнечная погода. Как бы там ни было, механическое тело Марии дождя не боялось. Просто не хотелось бы в такой день - сад после ливня будет выглядеть непривлекательно в глазах торговцев цветами...

Отредактировано Maria Rosencrantz (2020-10-07 11:31:24)

+1

3

Ваниль знала, что сегодня в поместье Гильденстерн состоится торжественный бал, а потому проснулась рано. Шоколад в комнате не было: видимо, её шустрая сестра уже на ногах. Так что и Ваниль не стоит отставать.
Быстро одевшись (к счастью, наряд служанки гораздо удобнее, чем наряд знатной госпожи, и его вполне можно надеть самой), Ваниль начала прислушиваться: не зазвенит ли колокольчик?
Колокольчик зазвенел минуты через три, и Ваниль, не теряя времени даром, поспешила в спальню Марии Розенкранц - хозяйки поместья и своей дорогой подруги.
Поздоровавшись по пути с парочкой озабоченных делами слуг и отметив про себя, что поместье уже начали готовить к празднику, Ваниль достигла наконец комнаты своей госпожи. Осторожно приоткрыла её - раз уж её позвали, то стучать вряд ли требовалось.
Марию она застала у окна, та с интересом следила за работой садовника. Правильно, хозяйка поместья, благополучие которого зависит от розового сада, просто не может пускать такие важные вещи на самотёк.
- Доброе утро, моя госпожа, - Ваниль присела в реверансе. - Вы звали меня. Наверное, вам нужно помочь одеться. Какой наряд вы предпочтёте надеть в этот день? Это непременно должно быть что-нибудь торжественное и изысканное, чтобы вы смогли сразу же произвести впечатление на ваших партнёров!
Шоколад что-то не было видно. Странно, ведь они с Ваниль почти неразлучны. Куда только эту шуструю кошку могло занести с утра пораньше?
- А нам с Шоколад, - продолжала Ваниль, - видимо, предстоит подавать гостям еду и напитки, следить, чтобы все были довольны? Постараюсь как можно лучше исполнить свои обязанности!

+1

4

Какое-то время придирчивый взгляд кукольной девочки изучал работу садовника за окном. Он отлично справлялся со своей работой - в поместье брали только специалистов с хорошими рекомендациями, и то им приходилось проходить испытательный срок. Нынешний садовник доказал, что прекрасно знает своё дело. Он уже не один год работал у Марии, но она не уставала проверять качество его работы. А сегодня ещё и особенный повод был.
От вида за окном куклу отвлёк тихий шум открывшейся двери и почти неслышные шаги, по которым Мари без труда узнала Ваниль. Значит, она пришла одна, без Шоколад. Если бы с ней была её шумная сестра, то в комнате бы уже царили шум и гам. Девочка повернулась к вошедшей зверолюдке и кивнула в ответ на приветствие. Как бы ей хотелось поприветствовать Ваниль в ответ тёплыми словами и сказать, чтобы прекращала уже этот официальный тон, когда они остаются наедине. Уже не раз ведь говорила, но вежливая и правильная Вани всё равно чаще вела себя с Марией как служанка с госпожой, чем как подруга.
Безэмоциональное лицо куклы не выдало истинных эмоций Мари, когда она услышала про торжественный и изысканный наряд. Внутренне она, или скорее Бертольд, поморщилась от этого вопроса, но ей не привыкать. Юная графиня и в повседневной жизни одевалась богато - не то для того, чтобы не травмировать психику прислуги, не знавшей всей правды, не то потому, что того требовала дань памяти сестре и матери, всегда выглядевших с иголочки.
«Да, помоги одеться, - покивала Мария в ответ на эти вопросы, пальчиком показав на дверь гардероба. Затем потрогала ладошкой своё лицо и золотые локоны, показала на дверь ванной. - Но сначала умыться и причесаться».
Всё это она проговаривала мысленно, сопровождая жестами, понятными Ваниль. Ошибиться в их трактовке было невозможно. Это могла сделать только рассеянная Шоко, но никак не её серьёзная сестра.
На последовавшие затем вопросы Мария также отвечала кивками, после чего подбежала к зверолюдке и обняла её, будто ребёнок. Хотя почему будто? Внешне она и выглядела семилетней девочкой, в то время как её почти ровесница Ваниль была уже взрослой девушкой. Обнимашки эти означали тёплое приветствие и желание общаться по-простому, без лишнего официоза, который до этого сквозил в голосе зверолюдки.
Прервав объятия, Мари отступила от Ваниль, чтобы не мешать ей выполнять работу, и направилась первым делом в ванную. Хоть она и была куклой, но тоже нуждалась в уходе. Умываться, впрочем, она любила сама. Её сил на это хватало. Но вот с причёской было лучше помочь служанке.
Что же до того, куда подевалась Шоколад... Скорее всего ей дали какое-то поручение. Может быть, госпожа и дала. Можно было спросить об этом у Марии. Если ей было трудно подобрать ответ жестами, то она всегда могла написать его мелом на специальной дощечке, стоявшей в комнате для этой цели.

+1

5

Так значит, умыться и причесаться. Собственно, это не требовало специальных распоряжений - приведением в порядок прически хозяйки Ваниль и Шоколад занимались каждое утро.
Но вот того, что Мария внезапно кинется к ней с объятиями, Ваниль не ожидала. Когда-то они так же обнимались в детстве, но годы идут, и бывшие дети стали взрослыми, хотя Мария и застряла в детском кукольном теле. С неожиданной лаской Ваниль обняла Марию столь же крепко, прижала к себе. Хотела спросить, не случилось ли чего за ночь...
Но Мария уже проследовала в ванную, где её ожидали умывальные принадлежности. Ваниль не вмешивалась - она знала, что Мария любит умываться сама.
- Какую хотите причёску? - спросила Ваниль. - Что-нибудь поскромнее, что указывало бы на вашу добродетель? Или, напротив, что-нибудь яркое, чтобы мужчины глаз не могли оторвать?
Упоминание о возможном интересе со стороны мужчин не содержало в себе никакого дурного намёка: в конце концов, Мария юридически была взрослой, а заводить отношения с мужчинами взрослым женщинам, чей рост остановился в детстве (такое порой и без всякого влияния туманов случается) закон вовсе не запрещает.
Она взглянула на волосы Марии и внезапно подумала, что той очень пошла бы короткая стрижка. Примерно как у самой Ваниль. Вот только в свете вряд ли оценят, так что лучше не рисковать.

+1


Вы здесь » Кео, мир Туманов » Утерянные главы » 01.06.1705 → День забот


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно