https://forumstatic.ru/files/001a/e1/66/16813.css
https://forumstatic.ru/files/001a/e1/66/11882.css
→ фэнтези, стимпанк ←
→ рисованные внешности ←
→ рейтинг NC-17 ←
→ эпизодическая система ←
→ смешанный мастеринг ←

Кео, мир Туманов

Объявление





Добро пожаловать на Кео, мир Туманов! Причудливый и порой жестокий мир может пугать, но оставь страхи позади — мы рады тебя видеть!

Фэнтезийно-стимпанковская ролевая, которая начала жить вновь.
В левом углу сверху есть кнопки смены дизайна.

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Демиург




Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Кео, мир Туманов » Утерянные главы » 03.06.1705 → Апельсиновый закат


03.06.1705 → Апельсиновый закат

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

...не только сладкий, но и с кислинкой.
Будьте осторожны.

Этель и Бьярки

Рыжий закат вылизывал окна с тем тщанием, с каким кот уминает сметану.
Из-за него в лектории поселились глубокие тени; преимущественно — по углам, немного — под потолком, а их более тонкие, серые собратья — промеж парт, за которыми сидели немногочисленные студенты.
Некоторые из них позволяли себе откровенно скучать. Впрочем — не столько по причине отсутствия интереса (такие на занятия не ходили вовсе), сколько из-за усталости, ибо сегодня никаких других занятий более не оставалось. Скоро ужин, и на стыке с честным голодом у учёбы не было никаких шансов. И всё же — ребята боролись. Особенно Лиза.

Её тщание невозможно было не заметить.
Особенно учителю, для которого все студенты — как на ладони, пускай даже сами они полагают иначе.
Таких выскочек, пожалуй, не любили. И Лиза не выглядела слишком счастливой, но всё равно продолжала. Кажется, Эдвард рассказывал о ней... или это был кто-то другой?..

Бьярки поправил очки и внезапно заметил любопытную мордашку в дверях.
Кажется, никто больше не обратил на неё внимания. Даже Лиза; она в этот момент старательно записывала что-то в тетрадь.
Строгого взгляда поверх, зырка эдакого, вполне хватило, чтобы бесстыжая Этелька упорхнула прочь. Ненадолго, конечно. Такая уж она, Этель, была. И наверняка тоже заметила старания Лизы, если пробыла в своей позиции хотя бы несколько минут.
Адам позволил себе незаметно улыбнуться, одними лишь уголками губ.

В воздухе царили пыльная свежесть, горячий аромат уходящего дня и девичья робость.
Лишь когда абсолютно большая часть студентов ушла, Лиза поднялась со своего места и подошла ближе. Бьярки в этот момент протирал доску, уничтожая знания, записанные мелом, и потому заметил девушку не сразу.

— Профессор Янг, простите!..
Адам повернулся к Лизе спустя пару мгновений, как раз в ту секунду, когда девушка оправила голубой локон.
— Чем могу помочь?
Бьярки оперся на кафедру без лишних помыслов, лишь чтобы быть чуть-чуть пониже. И всё равно Лиза смотрела на него, задрав голову.
Лакированная древесина отозвалась жалобным скрипом. Хорошо хоть, что костюм не стал вторить и трещать по швам! Мало кто знал, но именно по этой причине Бьярки пренебрегал пиджаками и жилетами.
Девичьи губы изогнулись в тонкой улыбке, граничащей с нежной паникой.
— Я хотела вас спросить! Я недавно разговаривала с Джейн, и она...

+1

2

Когда Бьярки проводит лекции, Этель скучает. На самом деле, скучает она вообще довольно часто, ведь Адам — занятой человек, и не всегда в помощи ассистентки нуждается. Но обыкновенно ей достаточно просто смотреть со стороны, с интересом подмечая всякие детали и чувствуя от того некую общность. А что? Бьярки чем-то занят, Этель вон, неподалеку ходит, подзовешь — тут как тут. Тоже ведь не самое плохое занятие.
Только вот учебы это не касалось.
   
Аудитории — они для студентов, «дочери» (вот уж забавно люди думают) профессора там делать нечего. Ждать за дверью, разве что. Вот как сейчас: Бьярки, умилительно выглядящий в очках, что-то рассказывает у доски. Этель не может удержаться — дверь же открыта! Наверное, чтобы воздух бежал внутрь, — и заглядывает в лекторию. Да так и замирает, не без любопытства рассматривая Адама; потом соскальзывает взглядом туда, на студентов — и хмурится, явно подмечая симпатичных (и, несомненно, достаточно взрослых) студенток.
Через мгновение Этель сталкивается взглядом с самим Бьярки, улыбается, кажется, ничуть того не испугавшись, но всё же послушно исчезает из дверного проема.
Ничего, осталось немножко. Она подождет. И, может быть, заглянет ещё разок-другой.
   
Когда лекция заканчивается, Этель поднимается на ноги — подпирала стенку, сидя на полу, — легонько отряхивается и смотрит. Сейчас заходить ни к чему, наружу, вон из аудитории, плывет толпа студентов. Вот схлынет основная масса, Этель скользнет внутрь, и тогда...
Додумать она не успевает — замечает, что Бьярки стоит не один, а с какой-то студенткой. Красивой, взрослой, высокой — выше едва ли не на целую голову самой Этель.
Ревность, такая инфантильная, но гневная, жжет настойчиво. А потому девица из рода Сиранай оказывается возле милой ученицы совсем скоро и незаметно — и больно щипает ту за бок. Правда, моментально принимает вид невинный, словно хотела тронуть легонько.
— Ой, прости, пожалуйста! Там был какой-то... Жук. — Взгляд, не выказывающий ни толики дружелюбия, бегло осматривает студентку. Брови невольно сдвигаются — скрыть раздражение непросто! — но Этель подмечает это вовремя и прикладывает ладонь ко лбу.
   
И думает. Сердить самого Бьярки ей не хочется, а как же тогда ещё прогнать эту девушку-красавицу? Можно, конечно, назвать его «папочкой» и позвать ужинать...
Но что-то ей подсказывает, что это будет не лучшим решением.
 
Ничего толкового не придумав (но понадеявшись втайне, что щипка хватило для появления синяка), Этель отваливается от парочки и садится за одну первых парт, ту, которая была ближе всех к профессору.
И ждёт, не скрывая недовольного и чуть заинтересованного взгляда.

+1

3

Такой неслыханной подлости Лиза ну никак не ожидала.
Взвизгнув, — на удивление мелодично, будто бы даже умело, — Лиза подскочила на месте и, потирая поражённый бок, собрав бровки в потешный домик, устремила сердитый взгляд на профессорскую дочку.
Этельку в Университете знали многие. В основном — за скверный и избалованный нрав. Может, с ней кто и дружил, кроме Бьярки, но Лиза о таких счастливцах не знала.

Бьярки нахмурился тоже, но — больше для вида.
Он быстро понял, какой цели добивалась Лиза, и потому заскучал. А Этелька хоть и не отличалась изящностью своих па, но всё-таки было в ребяческой неумелости что-то и милое, даже, и забавное. Не то, чтобы Адам Янг хотя бы раз улыбнулся.

— С-спасибо. — С явным усилием выдавила из себя Лиза и повернулась к профессору. — Профессор...
— Я думаю, нам стоит продолжить разговор позже. — Подняв ладонь, заявил Бьярки. Тем тоном, который способен вызвать злорадство от ощущения приближающейся расправы над неким подлым созданием, и в то же время не оставляющим места для дальнейшего разговора.
Лиза, однако, метнула быстрый взгляд на Этель скорее с сочувствием.
И позволила себе коснуться пальцами, чрезвычайно осторожно!, профессора Янга за предплечье.
— Пожалуйста, не будьте с ней слишком строги. — Прошептала она.
После чего осторожно покинула лекторий.

В несколько широких шагов Адам добрался до двери и крепко запер её, убедившись сперва, что никого снаружи нет.
Закатный свет, забравшись в светлые волосы Этель, делал их огненно-рыжими, едва ли не красными. Бьярки нравился такой цвет. 

Мужская ладонь скользнула по девичьей щеке, затем — по уху и пальцами забралась в волосы.
Ругаться не Этельку не было ровным счётом никакого желания. Но не помешало бы.

— Не стоит быть слишком наглой, — Большой мужской палец коснулся девичьего носа, ласково и мимолётно, после чего Бьярки убрал руку, снял очки, сложил их и положил в нагрудный карман. Вальяжно усевшись на парту прямо перед Этель, он продолжал. — Терпеливый и умный обретёт много больше, чем коварный нахал, Этелька.

Отдалённый мелодичный перезвон проник в лекторий через открытые окна.
Приближался ужин, а с ним — первые предсумерки, младшие, хилые братья ночной тьмы, которая летом приходит много позже.

— У нас есть немного времени перед ужином. Что ты хотела?

+1

4

Студентка взвизгивает так звонко — так изящно и как-то по-девичьи, — что Этель хмурится снова, явно теряя торжествующий вид. Сама она, наверняка, никогда бы так не смогла; не её это. Далеко Этель до всех красивых ужимок, которыми, конечно, можно и нужно завоевывать мужские сердца.
С другой стороны, завоевывать ей пока никого и ничего не надо. Ей достаточно Бьярки, который, может, любить её и не любит, но вниманием не обделяет; странные, в общем, на первый взгляд отношения, зато в них представительница Сиранай уверена.
Ну, разве что ревнует вот иногда.
   
Пересекаясь с Лизой взглядом, девочка морщится, приоткрывает рот, чтоб язык показать, но не успевает — вмешивается Адам и, наконец-то, отправляет ученицу восвояси.
Этель не слишком беспокоится — всё же она скорее довольна, чем нет, — но некоторое волнение проскальзывает. Улыбка из лукавой и чуть ехидной становится более робкой, а янтарные глаза смотрят с ожиданием.

Мягкое касание девочка встречает с явным удовольствием и прижимается к ладони, однако палец у носа заставляет зажмуриться и наморщиться — не иначе как в ожидании щелчка! Которого, впрочем, не происходит. Этель забавно приоткрывает сначала один глаз, потом — второй, замечает Бьярки уже совсем рядом — и нахально укладывает руки на его ногах затем, чтобы через мгновение положить туда её и голову.
   
— Я соскучилась, — ничуть не скрывая правды (пусть она и была донельзя простой), признается Сиранай. И устраивается чуть удобнее, пряча лицо от солнца.
На миг она думает, что, может, стоило сказать «Тебя» в ответ на вопрос, но разве одно не подразумевает другого? Наверное, подразумевает, однако мысль из головы не идёт; подумав, Этель всё же добавляет невпопад:
— Тебя. — Паузы у неё, впрочем, не происходит, а в голосе появляется легкое недовольство, перемежаемое с нотками ревности, когда она продолжает. — А что хотела та... Девушка... Красивая очень. Тоже тебя?

+1

5

— Вот он я.

Голос Бьярки звучит равнодушно, почти даже холодно, но Этель знает, — знает в числе немногих, — что за ровным тоном не кроется грубости.
Мужская рука опускается на мягкую девичью макушку и старательно выглаживает в ней нужные мысли, некоторые из которых Адам разделяет сам; они тревожат не только голову, но и тело, заставляя испытывать саднящую тесноту.

— Её зовут Лиза, — Замечает Адам, будто бы здесь есть дело хоть кому-то до того, как звали ту красивую студентку. — Думаю, да. Так или иначе. Хоть и говорила о другом... Но зачем мне Лиза, если у меня есть Этелька?
Профессор Янг усмехается, глядя на рассыпанное золото на своих коленях. В этот раз в его голосе звучит неподдельное тепло.

Мужские пальцы, ныне — обеих рук, обводят контур девичьего лица и гладят, гладят щёки, виски и лоб, столь настырно, что заставляют поморщиться, пока в какой-то момент не опускаются ниже. Ладони обхватывают девочку под мышками, — для этого Бьярки соскальзывает с парты и наклоняется к Этель, — и безо всяких усилий вытягивают её наружу, усаживая поверх нагретой столешницы.
По пути слышится больнючий стук, тонкая коленка всё же задела дерево, и потому Адам аккуратно поглаживает её отдельно, первым делом, когда Этель оказывается перед ним. Может, сиранай и хотела возмутиться, но слова, так и не прозвучав, погибли в крепком поцелуе.

— Видишь? — Касаясь губ Этель, тыльной стороной пальцев, спрашивает Бьярки. Нарочито столь спокойно, лукаво. — У меня есть ты.
Стянув лёгкое платье вниз, прямо с плеч на талию, Адам обнажает острую девичью грудь и, несильно сжав её у основания обеими руками, прижался с одной стороны губами. Небрежно-ласково, как умел; словно бы пробуя на вкус, языком совершая безысканный, простецкий путь — сперва обошёл вокруг, а затем уткнулся кончиком в напряжённую вершинку.

Профессор Янг честно не смог бы вспомнить, когда впервые овладел Этель.
В какой-то момент девочка выросла из исключительно исследовательского объекта в молодую девушку, и Бьярки, не видя причин отказывать порывам юности, требующим любви, просто воспользовался положением.

— Ты надела нижнее бельё? — Беззастенчиво спрашивает Бьярки, оставив влажный, стылый след на соске.
Адам явно намекал на то, что если да, то от него стоило бы избавиться. Его собственные руки в этот момент были заняты ремнём брюк.

У них в самом деле предостаточно времени до конца ужина.

+1

6

Бьярки отвечает ей спокойно, чуть равнодушно, но Этель лишь улыбается — довольно и радостно. Значит, всё в порядке, а ещё — что сам Адам ничуть не против появления своей помощницы и может уделить ей время.
И, возможно, не так уж мало; не то чтобы у них не было времени по вечерам или ночам, в дни выходные или будние. Просто Сиранай не понимала, зачем бы нужно быть порознь, когда можно быть рядом при возможности. По этой причине, пожалуй, она ещё думала иногда о том, чтобы поступить в Университет в роли ученицы, и тогда-то с лекций её прогонять не будут!
Но пока руки Адама касаются её, гладят по голове, бегут по тонкому лицу, даря мягкое тепло — никакие лекции ей не нужны.
   
— Она красивая, — задумчиво повторяет Этель. Прячет улыбку, утыкаясь носом в Адама; ревность — хорошо, но ещё лучше знать, что ты важнее всяких. — Когда-нибудь стану такой же высокой и красивой, вот уж ты подивишься.
   
Фраза не значит ничего ровным счётом, ведь пока Адама устраивает Этель, ей и меняться не хочется. Но иной раз, нет-нет да появится непонятная зависть ко всем таким красивым и милым. И кажется, что они-то на фоне Сиранай намного-намного лучше.
Только Бьярки раз за разом опровергает это.
   
Адам легко поднимает её вверх, правда, всё проходит не слишком гладко — и Этель ойкает, когда её колено встречается с партой; возмутиться, правда, не успевает, поддается на поцелуй.
   
— Вижу, — легко соглашается она, а потом добавляет, явно забавляясь: — Только стукать меня было необязательно. Но как говорится, бьёт — значит, любит?
В такие дурацкие поговорки Этель не верит — слишком «взрослая» для такого. Любовь — она уж точно не состоит из ударов, это-то она знала. А ввернуть глупую шутку всё же хотелось.
Сиранай перехватывает пальцы Бьярки у своих губ, мягко целует их; нагота её едва смущает, но мурашки бегут по коже и щеки краснеют на удивление ярко. Этель жмурится, чувствуя горячие прикосновения — и то, как возбуждение опускается ниже, даря беспокойство поначалу в животе.
   
— У девушек такое не спрашивают, — приоткрывает она один глаз. В отличие от Адама, легкое смущение — вероятно, перед самим Бьярки, а не из-за действий или того, что они происходят не совсем в привычном месте, — следует за ней, рождая в движениях некоторую робость. Впрочем, не настолько сильно, чтобы просить Янга отвернуться; одежда небрежно падает на скамью, а Этель корчит недовольную мордашку — прохлада бежит по оголенной коже, играя в догонялки с лучами солнца.
   
— Замерзаю!

+1

7

Материал был удален администрацией сервиса.

0


Вы здесь » Кео, мир Туманов » Утерянные главы » 03.06.1705 → Апельсиновый закат


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно